Смерть в Элунде

Смерть в Элунде

Смерть в Элунде

Элунда была прекрасна. Просто прекрасна. Чистейшее Эгейское море, живописные скалы, оливы и сосны на берегу…

Весь год я пахала как вол, чтобы позволить себе отдых в этом райском местечке. Первые два дня валялась на лежаке без движения — в полудреме. Осторожно пробовала прохладную воду. Привыкала к месту. На третий день организм пришел в себя. Усталость смыла морская вода. Я снова была полна энергии и сил. Бродила по пляжу, разглядывала людей и пейзажи, заплывала далеко в море.

В воде я чувствовала себя рыбой. Огромной ленивой гибкой рыбой, плывущей в одиночестве по волнам. Рыбе ведь совсем не нужны другие рыбы, правда? Нет, что-то биологическое с ними происходит, они мечут икру — кажется, так это называется? Но не ухаживают за потомством, не составляют пар, не мечутся в любовном угаре…

Я рыба.

У меня нет мужа, нет детей. Это сознательный выбор. Мой муж и мои дети — это моя работа. Я люблю ее, я отдаю ей всё мое время, все силы. Я не беру больничных, я работаю в выходные, мне даже сны снятся о работе. У меня бывают романы и флирты — но ничего серьезного. Я не нуждаюсь ни в чем серьезном. Я рыба, а не курица.

Рядом со мной на лежаках каждый день располагалось одно и то же семейство. На второй день мы начали здороваться с ними, на третий — разговаривать. На четвертый поехали вместе на рыбалку, которую организовывал отель.

Отец семейства был типичным богатым русским из провинции, богатым в первом поколении. Про таких говорят: из грязи — в князи. Жирный затылок, мощное пузо, цепочка в палец на шее и абсолютная, непоколебимая уверенность в собственной правоте. Он без конца разговаривал по телефону, громко, на весь пляж, не стесняясь… До меня доносилось: «Двенадцать вагонов… Да заплати ты ему эти три лимона, не обеднеешь! Ты не трогай пока эти акции, не трогай…».

Его жена была вылитая кукла Барби, только человеческих размеров. Тонкая талия, длинные ноги, распахнутые голубые глаза, золотые кудри. Наверное, она от природы была красива — сейчас об этом сложно судить, потому что места, не тронутого пластическим хирургом, на ее лице и теле не осталось. Губы, нос, скулы, грудь, живот — во все были вложены деньги мужа и талант хирурга. Она целыми днями раскладывала пасьянсы на шезлонге и загорала. Иногда роняла какие-то фразы типа: «Море сегодня холоднее, чем вчера… Облака появились — как бы не было дождя…».

Первое, о чем она меня спросила:

— А вы где в Москве живете?

Узнав, что я не из Москвы, искренне удивилась. Видимо, считала, что за границу выезжают исключительно москвичи.

Возможно, если бы она вышла замуж за человека, который занимался бы ею, развил ее, она стала бы другой. Но мужу, скорее всего, нужна была только ее красота, и внутри Барби так и осталась пустота.

Еще был мальчик. Лет тринадцати. Похожий на ангела с золотыми волосами и черными бровями вразлет. Он был так невероятно красив, что когда я увидела его первый раз, не могла отвести взгляд и пялилась неприлично долго. Никогда не видела таких красивых людей.

Мальчик знал о своем совершенстве и вел себя соответственно. Нет, не кокетничал. Просто был абсолютно уверен в своем превосходстве над простыми смертными. Он был как будто с другой планеты и всех землян презирал.

Прежде всего собственную мать. Он обходился с ней как патриций с рабыней. Чаще всего просто не замечал. Игнорировал просьбы не заплывать далеко или мазаться солнцезащитным кремом. Словно не слышал. Приходил на пляж, цеплял наушники и уходил в какой-то свой мир. Возвращался только если появлялся интересный экземпляр. Тогда наушники снимались, и звучала тихая злобная реплика:

— Господи, ну куда ж она приперлась на пляж с таким излишним телом?

— Совсем обнаглели эти бритиши, хотя бы трусы на детей надели! Или все фунты на путевку потратили, на бельишко не хватило?

— Ох и купальничек тетка выбрала, сейчас что-нибудь из него вывалится!

Мальчик произносил это как бы в никуда, но мать, влюбленными глазами следящая за ним, одобрительно хихикала после каждой реплики. Иногда поддакивала, но тогда мальчик смотрел на нее ненавидящим взглядом и сразу надевал наушники. Мать немедленно замолкала, мальчик снова уходил в свой мир, и на лице его появлялась ангельская улыбка. Красота матери и характер отца слились в этом существе в максимальных, дьявольских пропорциях.

На мальчика поглядывал весь пляж. Его тихие реплики не были слышны никому, кроме меня и Барби, и все были уверены, что он — воплощение красоты и добра.

— Какой красивый у вас сын, — сказала Барби проходившая мимо женщина с девочкой на руках. — Весь в маму.

Барби поблагодарила, мальчик ослепительно улыбнулся, а когда женщина отошла подальше, произнес сквозь зубы:

— Тебя вообще-то не спрашивали, корова, в маму я или в папу. Что за манера лезть не в свое дело!

Слушать это было невыносимо, и я тоже стала надевать на пляже наушники. Но и не смотреть на мальчика было невозможно. Он притягивал взгляд, как экзотический прекрасный цветок. В нем были природная естественность и грация. Он всё делал красиво: плавал, ел, ходил. Я любовалась им через темные очки. Мне не хотелось говорить с ним или узнать его. Хотелось только смотреть. Мы же не разговариваем с цветами. Нам даже не обязательно знать их названия. Достаточно просто любоваться ими…

Дней через пять мальчик заскучал. Он явно маялся: все отдыхающие были изучены и обсуждены. Не хватало впечатлений. Он подошел ко мне, остановился.

— Что это вы читаете?

Я показала обложку «Анны Карениной».

— Зачем люди вообще читают? Это скучно. Можно же фильм посмотреть. Вам правда нравится читать или вы хотите умной показаться?

— Мне нравится. А ты же в школе что-то читаешь, вообще ничего не нравится?

— Ненавижу читать. И школу ненавижу.

— А когда окончишь школу, кем будешь?

— И вопросы такие ненавижу.

Мальчик сверкнул глазами, отошел. Потом вернулся, навис над моим лежаком. Он был высокий для своих лет, с длинными руками и ногами.

— Я буду знаменитым режиссером. Я сниму самый лучший фильм всех времен и народов и получу за него десять «Оскаров».

— Здорово! — ответила я. — Здорово! Отличный план.

Мальчик посмотрел на меня с подозрением.

— А почему вы не говорите, что для этого надо хорошо учиться и всё такое?

— Хорошо учиться? Да вовсе не обязательно. Например, Тарантино даже школу не закончил.

Мальчик заинтересованно посмотрел на меня.

— Правда? Расскажите.

С тех пор мы не то, чтобы подружились, но стали общаться. Я рассказывала мальчику интересные истории из киношной жизни, которые когда-то читала. Он слушал, и мне даже показалось, что в нем стало меньше злобы.

— А у вас дети есть? — спросил он однажды ни с того ни с сего.

— Нет.

— А муж?

— Тоже нет.

Он посмотрел на меня с уважением.

— Правильно. Ненавижу детей. У меня никогда не будет ни жены, ни детей.

— Видишь, какие мы с тобой рыбы, — сказала я.

— Почему рыбы?

Я рассказала ему свою теорию про рыб. Мальчику понравилось. Он придумал игру: сравнить всех, кто был на пляже, с животными. Мы медленно пошли гулять по дорожке мимо шезлонгов.

— Это семейка барсуков.

— Точно, похожи!

— А это павлин!

— Ага.

Мы обнаружили мышей, бегемотов, павианов, сов… Может, это было и непедагогично, но мне понравилось. Вернулись к своим лежакам.

— А мать моя курица, ну и отец, соответственно, петух.

— А ты, получается, цыпленок?

Зря я это сказала. Мальчик посмотрел на меня с ненавистью.

— Ты же сама сказала, мы рыбы. Только я живой, а ты дохлая. Ты дохлая рыба. Даже замуж выйти не смогла!

И побежал к морю — грациозно, как древнегреческий бог…

У меня что-то кольнуло в спине. Сильно, потом еще сильнее. Я опустилась на лежак, в голове крутилось только: «Рыба, дохлая рыба, дохлая…».

— Что с вами? — услышала я голос издалека. — Вам плохо?

Я лежала на лежаке и одновременно плыла в воздухе. Видела, как засуетились люди на пляже, как истошно закричала Барби.

Мальчик, выйдя из моря, стоял в стороне от всех. По совершенному телу скатывались морские капли, точеные пальцы поправляли мокрые волосы. Мальчик с презрением смотрел на меня, лежащую на шезлонге, и повторял:

— Дохлая, безобразная рыба… Даже умереть не смогла красиво…

Блог

Как купить книгу

Хотите приобрести книгу с автографом автора без наценки? Пишите на info@tovancheva.ru Или звоните: +7(861)267-08-78.
Книга также же доступна на сайте издательства "Скифия" и в книжных магазинах "Озон", "Лабиринт" и "Читай Город"